Его личность выкована в горниле детской травмы. Он вошёл в мир под знаком потери и сравнения, с первых дней нося на своих маленьких плечах неподъёмный груз: быть не собой, а бледной тенью другого, идеального брата. Покойного брата, на которого он похож.. Это поселило в нём фундаментальную, незыблемую уверенность: любовь и уважение не даются просто так. Их нужно заслужить. Заработать кровью, потом и слезами, спрятанными так глубоко, что их не видит никто.

Он целеустремлён до фанатизма: если он поставил цель, он будет идти к ней, не щадя себя, пока не достигнет совершенства или не рухнет от изнеможения. Он горд и соревнователен, и любое поражение для него — не повод для анализа, а личное оскорбление, клеймо неудачника, которое нужно немедленно сжечь в пламени новой, ещё более изнурительной работы. Чтобы стать лучше

Его движет неутолимая жажда доказать свою ценность и ужасающий страх оказаться неудачником, тем «никем», кем, как ему кажется, его все считают. Его величайшая боль — это предательство, потому что довериться для него — уже подвиг.

В отношениях он — воплощение противоречий. С семьёй — это клубок любви, обиды и ревности, высказанный не словами, а поступками. С Пернатым он прошёл путь от ненависти до сложного, молчаливого братства, где один взгляд значит больше ста слов. С матерью он отчаянно пытается быть предметом гордости, а не источником печали. Со Снегопадиком он стремится стать тем старшим братом, которого у него не было, но его собственная незажившая рана часто мешает. И с Неуклюженькой, своей духовной сестрой, он позволяет себе быть слабым. Она — его безопасная гавань, тихий причал, где его любят не за достижения, а просто так, и в этом — ключ к его возможному исцелению.

Главный конфликт его жизни — это чудовищное несоответствие между его титанической силой духа и его крайне низкой самооценкой. Его тело и воля способны на подвиги. А признать, что на это способен он, а не то что ему повезло - задача не из легких.

Омут — это не огонь и не лёд. Он — глубокая северная река. Сверху — тонкий, хрупкий наст, обманчиво гладкий и холодный. Можно долго идти по нему, думая, что понял его суть — пылкую, твёрдую, непробиваемую. Но стоит сделать один неверный шаг, провалиться сквозь эту защитную корку — и ты оказываешься в омуте.

Его глубины — это не тьма. Это стремительный, мощный поток скрытых чувств, ярости, преданности и такой боли, что она способна затянуть и не отпустить.

Но с Журушкой.. С ней его характер проявляется в новой, удивительной грани. Рядом с ней он может быть нежен. Не по расчёту, а по какому-то глубокому, инстинктивному побуждению. Он, с его привычкой всё доказывать силой, вдруг находит тихие слова, чтобы убедить её, что она прекрасна. Он, вечный воин, учится просто любить. Ещё сам того не понимая, не называя это чувство по имени, он уже отдаёт ему всю свою душу. С ней он может молчать без напряжения, может позволить себе устать, может показать ту самую ранимость, что тщательно скрывает ото всех.

Рядом с ней он наконец может быть собой. Не тем, кем он должен быть, а тем, кто он есть: несовершенным, уставшим, нуждающимся в тишине и принятии.

Но стоит возникнуть угрозе для неё — тонкий лёд его спокойствия не то что раскалывается.. Его сметает водой. Из глубины поднимается тот самый омут — тёмный, безжалостный, готовый рвать и метать. Его ярость в этот момент не слепая — она хитра, холодна и смертоносна. Обидчик вмиг понимает, что ошибся, приняв внешнюю сдержанность за слабость. Он видит не котёнка, а саму стихию, защищающую своё сокровище.

И именно вода — его стихия и его убежище. Когда мир становится слишком громким, а требования — невыносимыми, он не уходит в себя. Он ныряет. В тишину подводного царства, где нет чужих глаз, где давит только вода, а не чужие ожидания. Он ищет на дне новые ракушки, чтобы подарить их ей, своему Журавлику. Это безмолвные свидетельства его любви, единственные слова, которые ему пока не страшно произнести вслух.

Он — река с тонким льдом. Пройди по нему осторожно, с уважением — и он выдержит, откроет тебе свою холодную, но чистую красоту. Прояви агрессию, попытайся разбить его — и ты окажешься в пучине, из которой нет возврата. Но для одной-единственной Журушки он — это и лёд, и вода, и глубина, где на самом дне, в самой сердцевине, скрыта та самая жемчужина — его любящее, преданное сердце, которое он пока просто не решается достать на поверхность.